Cult-turist.ru
На главную Карта сайта Обратная связь
Cult-turist.ru
Достопримечательности Испании, Мадрида, Барселоны,Толедо, Кордова, Гранада, Альгамбра, Музей Прадо

Поиск отелей

Дата заезда

calendar

Дата отъезда

calendar
Комментарии пользователей
Другой Тенерифе!
Рейтинг участника: 
Опубликовано 21 апреля 2012, 20:01
Просмотров - 2178
Оценка: 5.0 (2 голосов)
Ваша оценка: 

 

Тенерифе. Юг


Странные фантазии иногда посещают нашу голову. Порой они не дают нам спать, порой дарят плодотворную идею, порой воплощаются в жизнь, но чаще всего уходят также быстро, как последнее прости перед побегом. Ничем, кроме пустой фантазии, я не могу объяснить мое внезапное желание посетить Канарские острова. Вернее нет, могу. Где-то на уровне подсознания продолжает жить образ тропического острова с теплой волной, ласкающей ступни, с легким бризом, овевающим прохладой раскрасневшееся на солнце лицо, с зелеными пальмами, дающими отдых в ажурных тенях. Голубое небо, лазоревый океан и изумрудная зелень в качестве фона фруктовому раю. Как не хотеть увидеть такое хотя бы раз в жизни? Наверное, поэтому среди прохладной испанской весны нынешнего года мне вдруг захотелось на Канары. Снежный пик сияющий своей недоступностью вулкана Тейде конкретизировал желание попасть именно на Тенерифе.

 


Отправляясь на Тенерифе, я исходила из двух постулатов, впоследствии оказавшимися неверными в корне. «На Канарах всегда тепло» и «Там круглый год можно купаться».


К моему не очень большому сожалению, я не отношусь к числу тех туристов, которые заранее досконально изучают предстоящий маршрут, для меня путешествие всегда путь в неведомое, я люблю делать открытия на ровном месте. Признаюсь честно: поездка на Тенерифе полностью соответствует моим пристрастиям путешественника – она была сплошное открытие.


План путешествия у меня был приблизительный. Первую ночь я должна провести в отеле, который еще предстояло отыскать – самый приличный из всех недорогих. А остальные шесть - в обществе членов международной организации "Сервас", которые любезно пригласили меня разделить их кров. Шесть ночей - три хозяина - три члена организации, адреса которых хранились в памяти моей записной книжки.


Сервас - международная организация, возникшая в 1947 г. Ее цель - борьба за мир во всём мире. Первоначально она называлась "Peacebuilders". Нынешнее название переводится с эсперанто как "Я служу" (имеется в виду "я служу делу мира"). Собственно говоря, придумали её студенты, которым показалось, что когда ездишь в другую страну, гораздо лучше останавливаться в гостях друг у друга, чем в гостиницах. Основная идея как раз в этом. Чтобы не было войн, нужно, чтобы люди подружились и смогли хорошо друг друга понимать. А для этого они, путешествуя, останавливаются друг у друга в гостях, что позволяет лучше понять иную страну, иную культуру, иной образ жизни. С 1973 г. Servas International признан как неправительственная организация, действующая под эгидой ЮНЕСКО. Русским "Сервас"-путешественникам в Европе обычно очень рады, потому что таковых почти не видели. В "Сервасе" очень высокий уровень взаимного доверия.


Я знала наверняка, что мне предстоят знакомства с интересными людьми, поскольку я не встречала среди "сервасов" ординарных личностей. В каждом из них спрятана своя изюминка.


Меня очень поразил первый мой контакт с путешествующими по программе «Сервас», когда в Москву приехали две молодые французские семьи. Обе французские жены были беременны, как говорится, на сносях. Несмотря на это, мы с ними целый день гуляли по московскому центру, прошли без остановки бодрым шагом от Метро "Площадь революции" до "Парка Культуры", при этом постоянно находили все новые и новые темы для разговора. Их очень интересовала жизнь в России, культура и архитектура, история и география. Насколько могла, я удовлетворяла их любопытство. Им очень хотелось познакомиться с национальной кухней и попариться в русской бане. Последнее я категорически не посоветовала делать, а то пришлось бы становиться крестной матерью сразу двум маленьким французам.


Взяв на столе в зале прилета аэропорта карту-схему Тенерифе и ткнув в нее наугад пальцем, я попала в весьма злачное место - Лас Американос, которое считается одним из самых популярных мест на юге острова. Выйдя из автобуса в Лас Американос и пройдя несколько самостоятельных шагов вдоль береговой линии, я никак не могла уловить то, ради чего приехала - влажный, насыщенный ароматом гниющих водорослей, теплый приокеанский воздух, создающий особую атмосферу, которая моментально изменяет сознание человека и приводит в состояние нирваны.


Я не могла впасть в нирвану ни при первом шаге на острове, ни пройдя по нему в поисках отеля три улицы. Мне было холодно, я никак не могла согреться, и с каждым шагом мне становилось все хуже и хуже. Особенно плохо мне стало при виде огромной надписи на стене дома "Вся недвижимость Тенерифе к вашим услугам", сделанной по-русски, причем тем же шрифтом, что на каждом углу в Москве. Наверное, я бы умерла прямо под этой надписью, но, к моему счастью, нашелся отель совсем неподалеку от вывески, который в связи с не-сезоном сдавал свои номера посуточно всего за 40 евро. В комнате отеля я поняла, почему не дождалась нирваны - мое тело ломало от высокой температуры и прочих неприятностей, сопутствующих гриппу.


Отлежавшись пару часов, я все же вышла в аптеку за жаропонижающими средствами, а заодно хоть издали поглядеть на океан. Передо мной предстала душераздирающая картина. Берег был густо застроен. Отель громоздился на отеле как кубики в детских башенках, серые лоскуты приотельных пляжей с насыпной корявой галькой, скорее отпугивали, чем манили к себе; кафе и рестораны наперебой по-немецки и по-русски предлагали гамбургеры и картошку фри; пузатые туристы в коротких штанах и туристки в складках жира, сновали от кафе к кафе, а там - за каждой стойкой официант предлагал сангрию - компот из фруктов с вином. Тут же, возле стойки, выпив сангрии, туристы радостно отплясывали под громогласную музыку. Я подумала, что это видение - продолжение моего болезненного бреда и повернула обратно в отель.


В номере мне попался русский журнал, выходящий на Тенерифе, где русские на Канарах описывались весьма емко и красочно:
«Русские туристы стали частыми гостями на Тенерифе. Русские туристы не выбирают дешевые апартаменты, а бронируют места в лучших 5-звездочных отелях. Русские не стоят возле магазинов, уткнувшись носом в витрину, а чаще других заходят внутрь и покупают товар. В ресторане русские выбирают самые дорогие блюда и напитки».


Утром, собрав вещи, я поехала на север острова открывать другой Тенерифе.

 


Ла Лагуна


Выйдя не ранним утром из отеля, шатаясь и спотыкаясь под тяжестью своего рюкзака, набитого летними вещами, я отправилась к автобусной станции, чтобы навсегда уехать от пляжного рая Тенерифе. Мне уже не было холодно, а просто противно от переизбытка принятых лекарств и ночной температуры - во рту жил привкус оловянной ложки. На автобусной станции, которая называется словом из лексикона племени Гуанчей, "гуагуа", толпа туристов выстроилась в длиннющую очередь. Автобус шел в Санта Круз, столицу Тенерифе. Туристы искали развлечений, а я просто хотела добраться до города Ла Лагуна, где жила первая хозяйка "Серваса». Всю дорогу, около часа, 70 километров пути, спала, отвернувшись от серого пейзажа за окном, состоящего из не аккуратно разбросанных глыб и кактусов разных пород, посаженных в разделительной полосе дороги.
Наверное, я не люблю кактусы.


В Ла Лагуне на мою голову полился ушат холодной воды в виде мелкого осеннего дождика, ужасно противного. Быстро сменив в туалете автовокзала шорты на джинсы и надев поверх футболки кофточку, на кофточку кофту, а на кофту куртку, я перестала дрожать мелкой дрожью. Свидание с "Сервас-хостом" у меня было назначено на девять вечера, поэтому сразу встал вопрос - куда деть рюкзак. Полусловами полузнаками я объяснилась в окошке с надписью "информация" с улыбчивым дядькой, показав на большой рюкзак.


 - А бомбы там нет? - нескладно пошутил дяденька. Но все же вник в мое жалкое положение и обошел все служебные помещения автовокзала, в которых по очереди нам отказали в приюте для рюкзака. После чего он решил оставить рюкзак у себя с обещанием передать его соседу, когда закончится его собственная смена. От него же я получила схему города и карту всевозможных прогулочных маршрутов. Несмотря на мерзкую погоду и моросящий дождик, Лагуна выглядела довольно-таки привлекательной.


Ла Лагуна включена ЮНЕСКО в список Всемирного Наследия. Сан Кристобаль де ла Лагуна (или просто - Ла Лагуна) - самый старый город Тенерифе и его первая столица. Он был основан в 1496 году конкистадором Алонсо Фернандесом де Луго сразу после завоевания острова и был столицей до 1723 года. Это второй по величине город Тенерифе. Морское название расположенному в глубине острова городу дало пресноводное озеро. До наших дней озеро не дожило. Ла Лагуна является духовным и культурным центром всей провинции. Здесь находятся первый на Канарах университет и резиденция епископа провинции Тенерифе. В Ла Лагуне сохранились старинные помещичьи дома, построенные в испанском колониальном стиле XVI-XVIII вв. По образу и подобию Ла Лагуны строились практически все колониальные города американского континента. Можно смело сказать, что в Ла Лагуне родился архитектурный стиль, названный колониальным.
Завоевав Гуанчей и разрушив их культуру, испанцы, живущие на Канарах, впитали дух исчезнувшего племени и тоскуют по их прошлому. Говорят, Гуанчи были рослые голубоглазые и светлокожие. Они слывут прекрасными воинами и скотоводами. Говорят, что они потомки цивилизации древней Атлантиды, а Канарские острова то, что не смогло утонуть. От цивилизации Гуанчей не осталось языка, не осталось письменности. Лишь несколько петроглифов, начертанных на скалах, до сих пор не расшифрованных. А еще пирамиды, очень похожие на пирамиды Мексики.


К концу дня показалось солнце, но теплее не стало. После бессонной ночи мои силы были на исходе, я еле-еле плелась по улицам города, то и дело останавливаясь, чтобы сфотографировать резные балконы, маленькие площади, окруженные старинными зданиями, банановые деревья в палисадниках, стены монастырей, облитые закатным светом, затертые лестницы, выложенные глазированной плиткой. Вдоль канала с водой, протекающему вдоль одной из главных улиц, по пальмовой аллее бежали люди в спортивной форме. Их было так много, что казалось, на пробежку выбежала добрая половина города.
Отгуляв положенное время, к девяти вечера я добралась до улицы Сан Тома, на которой стоял дом Кармен - координатора членов "Сервас" Испании.


Уже стемнело, и очертания домов лишь слегка угадывались за кронами деревьев. На мое счастье на улице показался мужчина с доверху наполненными мусором помойными ведрами. Постучав опорожненным ведром о край контейнера, мужчина направился в сторону одного из домов.
 - Эй, товарищ! - закричала я суетливо - Это какая улица, и где здесь написаны номера домов? Мужчина посмотрел, щурясь, в мою бумажку с адресом и сказал - вам на улицу, расположенную рядом, но прохода туда между домами нет, нужно обходить весь квартал. Я послушно пошла назад, обошла стоявшие строчкой дома, и сделала несколько шагов по направлению к желаемому адресу. И опять увидела того же самого мужчину с полными мусорными ведрами.
 - А что, помойку на той улице вы уже заполнили? - задала я дурацкий вопрос. - Да, ответил он скромно, мусора много накопилось.

 

К двери нужного мне дома подъехала машина, за рулем которой сидела симпатичная женщина.
 - Я немного опоздала - сказала она, но это из-за машины.
 - А где ваша семья? - поинтересовалась я. - Ведь в информационном списке организации кроме Вас указаны дети и мужчина. - Дети сегодня у отца ночуют, домой придут завтра, а мужчины нет - ответила она.

 

В доме было три этажа. Нижний - просторная гостиная с кухней. Из гостиной стеклянная дверь выводила в небольшой садик на заднем дворе. На втором этаже располагалось четыре спальни и две ванные комнаты, а третий этаж был подсобный - там стояла стиральная машина, и были натянуты веревки для сушки белья. Я мечтала скорее добраться до кровати, чтобы уложить на подушку полную шума и звона голову, вытянуть одеревеневшие ноги и смежить тяжелые веки.
 - У меня есть друг - начала Кармен невпопад, зайдя в отведенную мне комнату, - он приглашает нас на ужин.
 - Ужин нам не нужен - было хотела сказать я, но, собрав волю в кулак и натянув улыбку на лицо, выдавила из себя - с удовольствием! Подумав - ну, кто еще, скажите, меня на ужин пригласит?

 

Доехав за пять минут до искомого друга, мы оказались в квартире с зимним садом. В середине комнаты стеклянными створками было огорожено пространство примерно два метра на метр, тянущееся от пола до потолка, выходящее на крышу и заканчивающееся там стеклянным окошком. Сад изображал пустыню. На сером песке в случайном порядке росли юкка, стволы кактуса и что-то еще очень пустынное.


Ужин состоял из бутылки хорошего вина и подгорелой пиццы, приготовленной неумелой рукой холостяка из купленного полуфабриката. Украшением стола были разговоры. Засыпая на каждом слове, я что-то настойчиво рассказывала о жизни в России, которую они никогда не видели, о любимой музыке, о литературе и о современной технике, о кризисе, об опыте общения с Сервас гостями. Они, в ответ, говорили о своем.


Кармен состоит членом Серваса 16 лет. За это время из всего огромного числа гостей-путешественников, посетившие ее дом, было две очень неприятных личности, пяток ни то, ни се, а остальные все очень и очень интересные люди. Кармен работает в местной администрации, отвечая за развитие сельского хозяйства острова. Сельское хозяйство, в связи с внутренним желанием правительства Канарских островов обогатиться за счет строительных компаний, возводящих все новые и новые объекты недвижимости, постепенно приходит в упадок. Ее предки приехали и поселились на Тенерифе во времена первых поселенцев. С тех пор ни один из членов семьи не уехал отсюда и нигде, кроме как на Канарских островах, себе жизни не представляет. Кармен любит путешествовать. Была в Южной Америке, Азии, но больше всего любит в Европу, Францию.


Друг Кармен, родившись и проживший полжизни в Мадриде, живет в Ла Лагуне 24 года. Он работает в компании Ксерокс, ездит по свету и мечтает вернуться в Мадрид, тоскуя по столичной жизни.
Разговор затянулся далеко за полночь. Завтрашний ужин решили отметить чем-то особенным, и Кармен вызвалась приготовить национальное блюдо.
Проснувшись в 10, когда хозяйка уже давно была на работе, я пошла на вокзал, чтобы по совету Кармен отправиться на автобусе вдоль северного побережья в городок Гарачико.


Небольшой городок Гарачико, основанный на заре колонизации острова, оставался главным портом Тенерифе до начала XVIII века. Из порта Гарачико в Европу отходили суда с полными трюмами вина и прибывали галеоны с товарами из далеких стран. Гарачико процветал, а его жители были самыми зажиточными на острове. Так продолжалось до весны 1706 года, когда извержение вулкана Монтанья Негра (Черная гора) стерло порт и большую часть города, образовав полуостров из лавы. Жителям повезло, что лава текла медленно, и все они успели эвакуироваться. Одна из немногих сохранившихся после извержения построек - сооруженная из черной лавы крепость Сан Мигель (1575 г.), стоявшая рядом с бывшим портом и защищавшая его гавань. Со смотровой площадки Гарачико можно разглядеть застывший лавовый поток, почти уничтоживший цветущее селение.


70 километров побережья автобус прошел не спеша. Кроме меня в этом автобусе сидело несколько пар немцев. Вели они себя словно у себя дома, непринужденно. Когда автобус подъехал к Горачико, немцы заволновались и прилипли носами к окнам, да и было от чего: древняя крепость Сан Мигель со звонницей на прибрежной скале, крошечный остров невдалеке от берега, булыжная набережная извилистой лентой петляющая вдоль берега и самое главное - цвет океана, в котором воду, как будто только что густо подсинили и добавили зеленки. Откуда берется такой цвет океана у южных островов? Наверное, солнечные лучи достают эту синь из глубины морской. Немцы засуетились и вышли, оставив меня в одиночестве, а мне почему-то захотелось ехать дальше, до конечного пункта - "Буэна виста". Хорошее название - "Хороший вид".
 - Там, судя по названию, вид получше этого, подумаешь, лишние 20 минут проеду - решила я.

 

Автобусная станция "Буена виста" находилась на пыльной площади среди банановых рощ - облезлых банановых стеблей едва прикрытых пожухлыми банановыми листьями. Океана не было в помине. До него нужно было куда-то идти, чего вовсе не хотелось. Я уж было собралась в обратный путь на Гарачико, но увидела группу туристов с альпенштоками и в горных ботинках. Их проводником оказалась молодая симпатичная девушка. Она и посоветовала мне в оставшиеся до отхода последнего автобуса четыре часа доехать до расположенного неподалеку поселка Маска и погулять там.


Еще до недавнего времени в поселок Маска можно было попасть только с моря, благодаря чему он долгое время был пристанищем контрабандистов. Деревня основана известным английским флибустьером Робертом Блейком. Деревушка Маска - несколько домов, цепочкой выстроившихся на склоне утеса. Пальмы и агава, табайва и кордональ - все это в сочетании со скалами, горным хребтом, глубоким ущельем и видом из ущелья на остров Ла Гомеру сделало Маску привлекательной для туристов. Маска находится на краю заповедника Тено, который включил в себя обширную территорию горного массива Тено. В 1960-х годах до Маски проложили шоссе. Оторванное от мира селение заполнилось праздными туристами.


Автобус на Маску был маленький и пузатенький. Поднявшись по дороге, ползущей серпантином в гору, перевалив отрог и попав в соседнее ущелье, автобус остановился у местного ресторанчика. По Маске гуляли люди и говорили по-немецки. Прикинув, что на прогулку у меня есть около двух часов, я отправилась по асфальтированной дороге и попала в крошечный музей местного быта, быстро оттуда вышла, поглазела на дугообразные стволы пальм, растущие на крутых склонах отрогов гор, посмотрела на ступенчатые садики и огородики, ютящиеся на тех же склонах. Вдали, в у-образном проеме между двумя скалами, в океане виднелся соседний остров, манящий сизой дымкой облаков на его вершине. Я стала представлять себе, каково здесь жить. Моросил, ставший уже привычным, дождик и навевал философские мысли. Вдруг меня отвлек чей-то голос.


Мужчина, стоявший надо мной на площадке двора, к которому вели крутые ступеньки, поприветствовал меня, приподняв шляпу, и сказал: Ходите здесь осторожней, а то можете поскользнуться. Пробормотав в ответ что-то незначительное, но доброжелательное, я получила предложение зайти к нему в дом на чашечку чая. Согласившись весьма поспешно и с большим энтузиазмом, с опаской последовала вслед за ним через узкий проход между строениями по выбитым в скале крутым ступенькам на следующую террасу, представляющую собой дворик с каменной будкой туалета и жилым домом. Домик был крошечный об одну комнату с примыкающей кухонькой, но в нем все было. На крыше домика примостилась тарелка спутниковой связи, в комнате стоял компьютер с большим плоским экраном, рядом уместилось электропианино, стены были увешаны стеллажами с дисками и книгами, нашлось место и добротной аудио аппаратуре. Одна стена комнаты огромным проемом окна смотрела на склоны гор и океан, а другая приютила возле себя пожеванный диван. Перед диваном стояли два журнальных столика, заваленные мусором, карандашами, ручками, какими-то бумагами, стояла пепельница, переполненная окурками.


Мужчина суетился вокруг чайника и чашек. Чашки явно некуда было ставить. Я взяла мусорное ведро и тряпку и привела поверхность столов в порядок. Потом подмела пол и пригласила хозяина к столу. Чай на удивление оказался вкусным, заваренным на травах.


Мужчина лет 50, с большими залысинами в редких волосах, имел приличный живот, обтянутый спортивным трико, прикрытый нестиранной рубашкой свободного покроя. На круглой голове блестело от пота одутловатое лицо, на нем - невзрачные глаза, бесцветный рот и нос, утопающий в складках кожи с крупными порами. На животе еле сцеплялись пухлые ручки, явно не знающие физического труда. Но личность мужчины вызывала во мне неподдельный интерес. - А не потомок ли это пирата, приползшего на берег с оторванной ядром ногой и нашедшего последний приют среди скал ущелья? Или это крестьянский сын, столетиями мотыжащий землю и равняющий каменные глыбы, чтобы вырастить просо на похлебку к ужину? А может быть это потомок сына древней Атлантиды, случайно выживший среди гор? Времени на деликатное внедрение в чужую жизнь не было, и я атаковала бедного мужика прямыми вопросами.


Мужчина тоже, несомненно, проявлял ко мне интерес. Скорее не как к женщине, а как к свободному слушателю. Историю своего бурного прошлого он уложил в трех словах.
 - У меня было три жены. От трех жен осталось четверо детей. Одна жена была немкой, другая француженкой, а третья англичанкой.
Детей он видит на давнишних фотографиях и связи с ними не поддерживает. Жены тоже ушли в небытие, оставив желание найти совершенство.
Мужчина - эпикуреец по своему мировоззрению и ищет грань между "хочу" и "надо". Но, судя по высказываниям, "хочу" явно преобладает.
 - Я люблю философию и философские книги - говорит он. - А где же они? - спрашиваю я, оглядывая стеллажи, где примостилось не более десятка книг. - О, мне не нужны собрания сочинений, я могу все найти в Интернете - горячится он. Последняя книга, которую он прочитал - "Код да Винчи" Дж. Брауна. - Это потрясающая книга! - Я не спал ночами, когда читал ее.
 - Я сочиняю музыку - продолжает он. - А какую музыку? - спрашиваю я - Да так, ничего особенного, наигрываю обрывки музыкальных фраз, которые иногда приходят в голову - слышу в ответ.
 - А вообще я фотограф, занимаюсь фотографией. - А где же ваши фотографии? - интересуюсь я. Он протягивает мне пачку фотографий, тиражирующую десяток кадров, явно сделанных из широкого окна его убежища. - Маска находится на территории заповедного парка, здесь, наверное, очень много живописных мест для съемки - говорю я. - Да, много, но мне все никак не удается отсюда выбраться и посмотреть.
 - А вы, наверное, сажаете что-нибудь в своем огороде? - продолжаю я безжалостный допрос. - Да нет, у меня спина болит, мне сгибаться тяжело - слышу в ответ.
 - А чем вы зарабатываете себе на пропитание? - задаю я свой главный вопрос. - Да мне много не нужно, я очень скромный в быту - пытается уйти он от ответа. - А где вы берете деньги на свой скромный завтрак обед и ужин? - добиваю его я своим интересом. И он "раскалывается" - У меня здесь живет мать 85 лет. Правительство платит ей небольшую пенсию, так нам с ней на двоих хватает.
 - Главная мечта моей жизни встретить хорошую женщину - так начал он свой последний монолог отшельника. - Я человек очень чувствительный и мне нужна такая женщина, которая сумеет понять мои чувства. Последний раз в моей жизни была мексиканка. Мы познакомились на сайте знакомств в Интернете. Она прилетела сюда из Чикаго. Прожила три месяца, а потом уехала. Оказалось, что она не понимает музыку, которая нравится мне. Да, - сказал он, ненадолго задумавшись, - женщины приходят в мою жизнь все реже и реже и остаются в ней на все более короткое время. Но я не теряю надежду. В душе я маленький мальчик. Верю, что когда-нибудь наступит день, и она придет ко мне. Это будет темпераментная чувственная женщина, понимающая толк в музыке, ценящая и любящая философию. Я бы обнял ее вот так - мужчина крепко сцепил руки на груди - и слушал, как бьется ее сердце, и, поверьте, ничего большего в жизни мне не нужно.


Мужчина полулежал на диване в давно не стираной одежде, не стриженный и не бритый.
 - А вы любите музыку? - Спросил он меня. - У меня вообще слуха нет - огорчила я его напоследок.
Обратная дорога заняла целых полтора часа, но к часам девяти я была в доме Кармен. На кухне готовилась поэлья. Я порадовалась тому, что по дороге зашла в кондитерскую и купила пяток пирожных к чаю. Поэлья была традиционной - с мидиями и крупными креветками. После ужина мы распрощались с Кармен, потому что завтра утром я покидала ее дом.


Вечером мои мысли все время возвращались к разговорам с философом из Маски.
До 45 лет он жил в Барселоне, потом сменил городской образ жизни на жизнь отшельника. - Что он имеет взамен?
 - Размышление над смыслом жизни? - Где плод его размышлений? - Желание спрятаться на груди сердобольной женщины?
 - Жизнь в искусстве? - Где плоды его творческих терзаний?
 - Так, может быть, его жизнь ради течения жизни? - Так и это не так! - Жизнь его поглощена сайтами знакомств Интернета!

 

Природная лень не дает ему претворить в жизнь те благие начинания, которые привели его в глухую деревню. Он называет себя мальчиком и как мальчик живет материнским хлебом, не имея никаких забот. Философия абсурда. Как напоминает мне этот философ многих моих знакомых, живущих в России!
Следующим утром я переезжала в дом другой семьи, в местечко Бахамар.

 


Бахамар


От Ла Лагуны до Бахамара не более 10 км и по административному делению он входит в состав Ла Лагуны, но автобус проходит эти несчастные километры минут за 40, заползая во все немыслимые уголки кривых улиц. Бахамар раньше держал пальму первенства среди курортных поселков Тенерифе, но сейчас, не выдержав конкуренции с теплым югом, стал похож на дом престарелых, где по улицам, словно по больничным коридорам, совершают променад пожилые люди в колясках, с палочками и без. Это вездесущие немцы, вложившие существенный вклад в рынок недвижимости Тенерифе. Немцам нравится прохладный север.
Шел четвертый день моего пребывания на острове, и я решила, что пора, наконец, начать активную жизнь. Бахамар находится весьма близко от природного парка Анага, по которому я и решила прогуляться, предварительно оставив рюкзак в доме Сервасов.


Горная гряда Анага, растянулась по территории 200 кв.км. Эти горы отличаются своей крутизной, поднимаясь от уровня моря до тысячеметровой отметки на вершине Крус де Таборно (Cruz de Taborno). Перепад высот обуславливает сосуществование нескольких микро климатических зон на одном склоне, а, следовательно, разнообразие растительного мира. Также в этом парке находится один из крупнейших в мире заповедных лесов "лаурисильвы". Лаурисильва - предок лаврового дерева - дошла до нас из третичного геологического периода и находится под угрозой исчезновения, и поэтому взята под защиту государством.
Дом Сервасов, стоявший на второй после океана линии улиц, поразил меня своей ужиной. Он был затерт между магазинчиком, где продавали всякую всячину и соседним доходным домом. Дом глядел на улицу со второго этажа одним окошком, расположенным над безликой входной дверью. Было неясно, где там может поместиться хотя бы один человек. Но все оказалось не так плохо. По узкой лестнице вслед за хозяйкой я поднялась наверх, где увидела просторную гостиную и насчитала три спальни, кухню и еще хозяйственный закуток со стиральной машиной. Молодая женщина, небольшого роста, черноволосая, с живыми глазами, как оказалось впоследствии француженка, сразу стала поить меня чаем с бутербродами. Потом, вручив ключи от дома, объяснила, как добраться до начала тропы заповедного парка Анага.


С большим воодушевлением я отправилась в путь. Мне не терпелось пройти тропой по склону отрога вулкана, извергшегося миллион лет назад, со временем превратившегося в живописную горную гряду. Вооружившись картой-схемой, я отслеживала каждый шаг пройденного пути. Вначале тропа шла мимо старого поселка, вернее того, что от него осталось - разрушенных строений, где крестьяне под охраной собак хранят свой садовый инвентарь. Встречались также огороженные колючими ветками загоны для овец и коз. Вдруг я увидела человека как бы сошедшего с картины "Сеятель" Ван Гога. Это был мужчина в широкой соломенной шляпе, почти полностью закрывавшей его лицо, холщевых штанах и брезентовой куртке на голое тело. Он нес на плече охапку связанных пальмовых листьев. Поравнявшись со мной, мужчина остановился, видимо решив, что я заблудилась, но, узнав во мне иностранку, сердито махнул рукой и быстро ушел, не оглядываясь.


Тропа шла по склону, петляя между кактусами и суккулентами. Кактусы были не колючие, с вытянутыми из общего гнезда четырехгранными пальцами, высокие, метра под два с половиной. Суккуленты, или, как мы их называем, каменные розы, сидя в камнях, выставляли свои жирные лепестки навстречу потоку ультрафиолета. При небольшом усилии можно было разглядеть их радостную улыбку в складках зеленого тела. На наших подоконниках эти розы так не зеленеют.


Тропа была выложена плоскими камнями, образующими широкие, удобные для ходьбы ступени и помечена маркировочными знаками. На противоположном склоне белым длинным червем виднелся самотечный водопровод. Он опоясывал гору и спускался в долину. Я уже знала, откуда берется вода на Тенерифе. Тело вулканов имеет внутреннюю полость, похожую на каменную чашу, наполненную водой. Запас воды пополняется за счет осадков, проникающих внутрь через мягкую породу. Чуть ниже уреза воды пробурены шурфы, через которые вода насосами откачивается в водостоки и подается в населенные пункты. Чаша может исчерпаться, если спрос превысит предложение. Правительство Канарских островов, давая разрешение на строительство, больше думает о прибыли, поступающей от курортного бизнеса, чем о том, что будет, когда вода кончится. Информация о расходе и пополнении воды строго засекречена, но просочившихся фактов достаточно, чтобы вызвать тревогу у думающих людей. Об этом мы говорили в доме Кармен и в доме Антонио - членов международной организации Сервас.


Поднявшись до места, где ущелье, упершись в плавный полукруг хребта, разветвляется глубокими расщелинами по обе его стороны, тропа свернула круто влево, по одному из отрогов. Она шла вдоль ручья, очень маленького, но имеющего достаточно силы, чтобы решительно преобразовать все вокруг себя. Кактусы остались позади, на сухом склоне, а на их место пришла густая зелень травы и кустарников. Посреди дороги во все стороны разросся, заслоняя листьями тропу, огромный куст калы. То тут, то там виднелись цветы, неброские, но достаточно яркие, чтобы оттенить цвет густой зелени широких стеблей. А там, где ручей впадал в долину, рос огромный эвкалипт. Его широкий ствол был закручен в крутую спираль ветрами, но его листья радовали глаз блеском лоснящейся поверхности. Атмосфера тучного удовольствия царила в этом мире. Видно было, что им хватает всего. Тепла, влаги, света и воли.


Далее тропа пошла настолько круто, что стало отчетливо ясно, насколько я слабый, нетренированный человек, не любящий зарядку и пробежки по утрам. Спасала только прохлада ручья и тень густого кустарника во время частых остановок. Конечно, хотелось плюнуть на все и повернуть обратно вниз - ведь меня никто не видел, и свой позор я бы унесла с собой, храня его, как страшную тайну, но повернуть обратно значило бы уступить своей слабости и бессилию. Поэтому я ползла и ползла вперед, пока не выбралась наверх, где стояла телевышка, а возле нее домики с апельсиновыми садами. Обратная дорога показалась в два раза короче, но, тем не менее, мой путь вверх-вниз занял около семи часов. Когда я добралась до Бахамара, ноги мои ныли, колени дрожали и подворачивались, и было непонятно, чего хотелось больше - есть, пить или просто полежать. Пора было немножечко подкрепиться. В маленьком ресторанчике с чистыми скатертями на овальных столах хозяйничал, деловито прохаживаясь между столиками, мужчина лет 50, настоящий мачо на вид. Он протирал стулья тряпкой, расставлял их по местам, расправлял скатерти и салфетки. Посетителей не было. Я выбрала из меню пальмовый сыр и жареную местную рыбу. Сыр оказался белой массой, сформированной в ломоть белого хлеба. По своей сути он был резиновой субстанцией, прилипавшей к небу, но вкупе с острым соусом оказался весьма и весьма приятным на вкус. К рыбе подавался картошка в кожуре размером с горох с ядовито-зеленым соусом. Оказалось, что это знаменитая канарская картошка.


Придя домой, я застала там хозяина, Антонио или просто Тони, который стал расспрашивать о моем сегодняшнем путешествии. Он не сразу поверил моему рассказу.
 - Но ведь это высоко! - удивлялся он. - Да - отвечала я, скромно потупив глазки. И еще добавила, чтобы окончательно добить его - я еще крюк на пару часов по хребту дала. - А ты видела там телевышку? - не унимался он. - Да видела, и домики в скале видела, и сады апельсиновые да мандариновые. - Вот тогда он мне поверил.
Вечером Тони приготовил ужин - тушеного осьминога все с той же мелкой канарской картошкой. Осьминог был великолепен (я попробовала), но есть его я не смогла. То ли от усталости, то ли оттого, что пальмового сыра переела. После ужина Тони сев в кресло у окна, выходящего на улицу, закурил трубку и начал расспрашивать про Россию.

 

Тони и Ирен закончили сельскохозяйственные университеты. Тони учился в Ла Лагуне, а Ирен в Париже. Лет шесть назад Ирен приехала на стажировку в университет Ла Лагуны, где по сей день преподает Тони. Случилось так, что Тони оставил свою жену Кармен (у которой я ночевала первые дни), детей и стал жить с Ирен. Дети находятся сейчас поочередно у обоих родителей. Признаться, зная эту ситуацию заранее, я настороженно ждала встречи с Ирен и Тони, но их явная привязанность друг к другу и радушие сломили во мне холодок неприятия мужских измен.
Их вопросы о России были неожиданны и задели меня за живое.
 - А правда, что в России все картографические карты фальшивые? - спросили они у меня, как у специалиста, всю жизнь проработавшего с картами. - И схемы городов даны с неправильными названиями улиц?

 

Всю свою советскую рабочую жизнь, имея секретную форму допуска, я сдавала зачеты по секретной части и была уверена в непогрешимости законов секретности. Зашифрованные системы координат, когда соседние области не могут без особого ключа перевода измерить расстояние между двумя точками, искаженные направления улиц для карт-схем общего пользования существовали для непоколебимой уверенности - враг не пройдет по нашим картам и не найдет засекреченной деревни Гадюкино. Мы с этим сжились, с этим работали и к этому привыкли. Но как было объяснить Канарским испанцам для чего, имея сплошное картографическое покрытие на поверхность земли в трехмерном пространстве в GOOGLE EARTH, которое может увидеть каждый владелец Интернета, нужно секретить информацию для граждан собственной страны.


Спрашивала и я. Первый вопрос, был самым насущным для меня.
 - Я слышала, на Канарских островах круглый год тепло, а где же оно, это тепло? Почему я не могу который день снять куртку?
 - Ха, ха, ха - прозвучал в ответ дружный дуэт Тони и Ирен. - На юге, действительно, тепло, в Ла Лагуне всегда холодно и идет дождь, а в остальных местах даже в теплую погоду существенная разница температур между тенью и солнцем. Вот я, говорит Ирен, выходя из дома, беру с собой три-четыре кофты. Для тепла, от дождя, для прохладной погоды и от пыли.
Ирен занимается созданием проектов по утилизации отходов сельского хозяйства. Последний ее проект - утилизация трупов животных. Она с большим увлечением рассказывает, что почти нигде нет законодательной базы осуществления этого проекта, а он нужен, поскольку в прошлом году, например, на Тенерифе вымерло все поголовье птицы, примерно полтора миллиона штук. Вот тогда и встал вопрос, - Куда девать столько трупов?
 - А почему они умерли? - спрашиваю я. - Несмотря на то, что остров маленький, - отвечает Ирен - климатические условия на нем очень разнообразны. На юге сухо и тепло, на севере, благодаря влажному океанскому ветру, дующему 11 месяцев в году, прохладно и влажно. Но есть еще один ветер, который дует из Сахары и приносит с собой сухой горячий воздух. На местном наречии он называется Галина. Этот ветер, имея внушительную мощность, приносит за 120 км песок Сахары, по дороге сдувая пленку воды с океана, смешивает морскую соль с песком и эта гремучая смесь клубами носится в воздухе. Этот ветер поднимает температуру наружного воздуха на 10 градусов Цельсия. В прошлом году он пришел в самый жаркий месяц, в августе и температура воздуха на острове поднялась выше 50 градусов. Птицы этого не смогли пережить.
 - А как вы это переносите? - Ветер дует всего дня три четыре, поэтому народ старается в это время не выходить на улицу. Я, например, говорит Ирен, отменяю все встречи, лежу трупом на кровати и разглядываю потолок.

 

Меня заинтересовал вопрос платанов - так в Испании называются бананы, выросшие на Канарских островах.
 - В начале колонизации островов испанцы выращивали сахарный тростник в прибрежной зоне, и злаковые культуры в предгорьях. Лет 100 назад англичане привезли на острова низкорослые бананы из Китая, которые очень прижились на Тенерифе. Над Канарами висит озоновая дыра и потому избыток лучей ультрафиолета. Бананы, выращенные в условиях повышенной солнечной радиации, вырастают с высоким содержанием сахаров и микроэлементов. Поэтому испанцы, игнорируя бананы всего мира, предпочитают канарские платаны.
Прощаясь с Ирен и Тони, я пригласила их в Москву.
 - Хотелось бы - ответили они, но у вас там карты неправильные, можно заблудиться. Мы лучше здесь у себя погуляем или в Южную Америку слетаем.

 

Следующий пункт моего маршрута была Оротава - поселок, расположенный над популярным курортом севера Тенерифе Санта Круз и под вершиной самой высокой горы Испании Тейде.

 


Ла Оротава


Ла Оротава - поселок, расположенный в одноименной долине, образовавшейся в результате гигантских подвижек земной коры на острове Тенерифе. В этом поселке жила третья, последняя семья Сервас-хостов, которая любезно предоставила мне ночлег на пару ночей.


С начала колонизации, 1496 года, испанцы селились в прохладных, влажных долинах севера острова, покрытых плодородной землей. Там, где до них жили Гуанчи.
Попав на Тенерифе, конкистадорам пришлось воевать с высокими белокурыми и светлокожими людьми, названными Гуанчами, что на местном языке означало "сын Тенерифе". Происхождение Гуанчей теряется в легендах. Хотя древние канарцы жили в каменном веке, их социальная организация была довольно сложной. Каждый род управлялся монархом (менсеем) и "парламентом" - советом старейшин. Гуанчи не знали металла, мумифицировали мертвых и использовали краски для украшения тел в виде штампов из глины. Точно такие же штампы были обнаружены в Мексике. Они поклонялись солнцу, луне, звездам, верили в духов, а высшее божество называли Ачман, или Владыка. Гуанчи занимались скотоводством, выращивали ячмень и пшеницу. Из ячменной муки они делали гофио - тесто, которое и сейчас остается в рационе жителей острова. В ритуальных целях Гуанчи строили каменные сооружения, удивительным образом похожие на ступенчатые пирамиды Перу и Мексики. Тур Хейрдал, проведший конец своей жизни на острове Тенерифе, считал, что Гуанчи путешествовали к берегам Южной Америки и обратно, переплывая океан на примитивных папирусных плотах. Многие историки считают, что Гуанчи это остатки народа великой Атлантиды. После многочисленных усилий испанцам удалось победить и поработить Гуанчей, в результате чего культура древнего народа канула в лету вслед за Атлантидой.


Я намеревалась остановиться в гостях у "святого семейства". Хосе - глава семейства и его жена Фатима, следуя сложившейся традиции Сервас-хостов Тенерифе, закончив в свое время сельскохозяйственный университет в Ла Лагуне, работали в области сельского хозяйства. Они воспитывают двоих сыновей. Хонай четырех лет и Анкор семи месяцев от роду. Имена мальчиков когда-то принадлежали сыновьям племени Гуанчей.


Зная, как трудно найти свободную минуту, воспитывая двух маленьких детей, я была удивлена, услышав по телефону настойчивое предложение Хосе и Фатимы встретить меня с автобусного рейса на автостанции. Впрочем, скоро я поняла, чем это было вызвано. Мощный джип, в котором мы разместились, взревев мотором, медленно пополз по улице, конец которой терялся в заоблачной выси. Нос машины был задран в небеса, как нос авиалайнера, набирающего высоту, а передние колеса, кажется, крутились вхолостую.
 - У нас тут круто - прокомментировала Фатима подъезд к дому.
Улица, на которой стоял их дом, наверное, могла бы стать раем для горных козлов и козочек. Действительность Канарских островов такова, что 20 миллионов лет назад земля вздыбилась и вышла на поверхность в результате извержений подводных вулканов, стенки которых, хоть и обвалились со временем, но остались довольно крутыми. Исключение составляют узкие полосы расчищенных пляжей.


Дом стоял на узкой улице напротив пивного бара, из которого слышался приглушенный гомон принимающих зелье. В доме было два этажа. На первом, хозяйственном, располагалась кухня и терраса, а на втором - гостиная и две спальни.
 - Ты будешь спать в гостиной на полу - сказала Фатима. - Ну, что ж - подумала я - на полу, так на полу - и пошла распаковывать вещи.

 

Время было вечернее и мне хотелось быстрее выйти из дома на прогулку, чтобы посмотреть древнюю Оротаву. Из окна машины я видела старые церкви, дома с деревянными резными балконами, расположенные уступами на крутых улицах и садово-парковые ансамбли. Вниз по улице ноги меня несли сами, и довольно быстро я дошла до площади возле большого собора, где толпился празднично одетый народ. С балконов домов свисали красные полотнища с черною каймой. Как мне объяснили Хосе и Фатима, вечером здесь должна пройти религиозная процессия в честь праздника Благовещения, день, когда дева Мария услышала от ангела про свое непорочное зачатие.

 

Уже смеркалось, когда люди, мужчины и женщины, выстроившись в две шеренги, образовали широкий и длинный коридор, опоясывающий площадь. Они были одеты в черное, на головах черные шляпы, на руках черные перчатки. В руках они держали горящие факела. Получилась черная лента с огненной каймой.
Во главе процессии был ударно-духовой оркестр.
 - Тррррррррррам - раздался треск маленьких барабанов, заставивший всех вздрогнуть от неожиданности, и тут же, не дав присутствующим прийти в себя, прозвучал набат большого барабана: БУММ! И наступила тишина. Затем снова все повторилось, но уже не столь пугающе неожиданно. После чего плачущим аккордом вступили трубы и валторна. Плач звучал в плавающем, раскачивающемся ритме, медленно, с ударением на третьем такте. Под эти звуки вышли из дверей собора и стали спускаться с лестницы восемь мужчин, держащих на плечах огромные носилки. Там, на ковре из белоснежных гладиолусов, сидела печальная Богородица, покрытая длинным покрывалом, с кинжалом, вонзенным в сердце. Эта скульптура символизировала боль знания о судьбе не рожденного сына. Носильщики, раскачиваясь и останавливаясь на каждом третьем ударном такте, несли на одном плече поручни носилок, а противоположной рукой держали длинные посохи, которыми при каждом ударе большого барабана били о землю.

 

Медленно и скорбно процессия пошла вокруг площади, а я поспешила к дому, поскольку час был десятый, а мне, по моему разумению, нужно было выспаться, чтобы быть в форме при свидании с Тейде. Завтра утром я собиралась на вулкан!
Самым большим вулканом Тенерифе и всего архипелага является вулкан Тейде (3718 м.), высочайшая вершина Испании. Пик Тейде высится над мощной кальдерой Каньядас. Словом "кальдера", в переводе с испанского означающим "котел", геологи называют область, расположенную на значительной высоте, образованную обвалом поверхности конуса вулкана. Кальдера Каньядас имеет форму почти правильного круга диаметром 10 километров. Визитная карточка кальдеры - так называемые "лунные пейзажи". Это поля с лавовыми останцами, полузасыпанные разноцветным вулканическим песком. Попасть на территорию парка можно по автодороге, которую построили сосланные при диктаторе Франко коммунисты (на Канарских островах была каторга!).

 

Поспешив к дому, я стала медленно подниматься в гору улицы. Дорога была так крута, что местами казалось, асфальт норовил ударить меня по лбу. Поминутно останавливаясь, я выискивала, спрятанные темнотой знакомые ориентиры, чтобы не пропустить нужный перекресток. Было темно и тихо. Лишь из полуоткрытых дверей одного из зданий слышалась музыка. Играл ансамбль гитаристов и приглушенный мужской голос вторил спокойной мелодии. Я не удержалась и вошла, приоткрыв дверь. Никто не посмотрел в мою сторону, все продолжали заниматься своим делом. Я попала в просторный зал с маленькой открытой сценой в его конце. На сцене сидело семь человек с гитарами и мандолинами, которые слаженно в унисон играли простую мелодию. Перед одним из мужчин стоял микрофон. Он пел и время от времени отдавал негромкие команды музыкантам. Пел он тихо, и не вел мелодию, а вписывался в нее одним из голосов. В центре зала, образовав круг, стояли парами мужчины и женщины. Они танцевали под эту музыку. Танец их был незатейлив, но содержал в себе разнообразные фигуры. Они кружились, взявшись за руки, сходились к центру, менялись партнерами, шли по кругу и начинали движение в обратную сторону. Руководила танцем молодая девушка. Да и танцующие, в основном, были молодые люди. Посмотрев на них совсем немного, я вновь устремилась к дому.

 

После моего прибытия, часов около 10 вечера, семья села за стол и приступила к ужину. Дети были на попечении Хосе. Младшего он кормил с ложки, а старшему тихим голосом объяснял, как себя нужно вести за столом. На ужин была Тортилья, яичница с картошкой и ананасовый пирог, который я купила в местной кондитерской.

 

Собравшись на ночлег, я вошла в отведенную мне гостиную, окна которой выходили на улицу, и услышала громкие вопли, доносящиеся из пивной напротив. Вопили хором человек десять, радостно стуча по столу кружками. Причиной буйной радости оказался певец-исполнитель, я бы назвала его бардом по стилю исполнения и характеру песен. Чувствовалось, что пел он что-то хорошее, проникновенное. Поклонники выходили из себя во время пауз, выражая свой восторг. Было явно, что человек он был не чванливый и трудолюбивый. Пел почти без перерыва всю ночь до рассвета. Лежа на полу, даже не пытаясь уснуть под его пение, усиленное микрофонами, я представляла себя в лесу на слетовской поляне и старалась получить наслаждение, представляя ясно, что никаких прогулок по кальдере Каньядас после бессонной ночи мне не совершить.

 

Утро выдалось солнечным и, наверное, в награду за ночное страдание, я впервые увидела конус Тейде, расположенный, как луна в небе, высоко над крышами домов.
 - Тейде - показала я на него пальцем, глупо улыбаясь. За все шесть дней, проведенные на острове, я впервые увидела выглянувшую из-за туч путеводную звезду - Тейде - своими глазами. Он был красив, но не классической красотой - снежная вершина на иссини-голубом небе, а чувствовалась в нем сила и спокойствие великана, снисходительно глядящего сверху вниз на копошащихся внизу карликов.

 

Дорога на вулкан для меня начиналась от автостанции Оротавы.
Автобус на Тейде ходит один раз в сутки туда и один раз в сутки обратно. У меня в запасе были всего одни сутки, и я с этим промахнулась. Из двух возможностей - подняться к вершине вулкана на канатке, или погулять в национальном парке, глядя на вулкан издали, я выбрала в корне неверную, а именно - приехала на канатку. Поэтому национального парка Тейде, включенного Юнеско в мировое наследие, не увидела. Я только нашла и прочитала, что туристы берут запас воды и идут по каменистой дороге, рассматривая растения, пещеры, в которых жили пастухи, и прочие диковины вроде невероятно крепкой паутины местного паука. О том, что сосна, заселяющая склоны вулкана, особая, канарская сосна. Эта сосна уникальна тем, что за годы жизни в таком непростом для проживания месте дерево выработало удивительное свойство - оно несгораемое. Даже если дерево обгорит на 80%, то очень быстро восстановится. Благодаря этим уникальным свойствам канарская сосна считается ценнейшим строительным материалом. Она гораздо ниже нашей, имеет очень длинные иголки и огромные шишки, размером с голову младенца. Шишек на соснах очень мало, падая с деревьев, они глубоко проваливаются между камней. Животный мир национального парка представлен дикими кроликами, ежами, мышами и землеройками, а также несколькими видами птиц. На Канарских островах совсем нет крупных животных и хищников. Самый крупный зверь и главный объект охоты - кролик.

 

На самом деле, остановку "отель Парадор", до которой мне советовали ехать Хосе и Фатима, от которой начинаются все туристические маршруты, я проспала, очнувшись только среди безжизненной пустыни на высоте 2356 метров, где берет начало канатная дорога. За 10 минут она поднимает желающих на высоту 3555 метров на фуникулере El Teleferico.
Александру Гумбольдту 200 лет назад потребовалось 29 часов, чтобы подняться на вершину Тейде.

 

С высоты 3555 метров до вершины Испании оставалось 163 метра, но я не отважилась их пройти. Дышалось с трудом, голова болела, и ноги были как тумбы у слона. Скажу прямо - Тейде при взгляде на него вблизи - не красавчик. Груды камней серо-желтого цвета, наваленные горкой - ни красоты, ни фантазии. Гуанчи - аборигены Тенерифе - считали вулкан священным и дали ему название "Echeyde" - ад. Согласно старинным преданиям в нем жил главный демон зла по имени Guayota.

 

Я же сделала для себя вывод, что красотой нужно любоваться издали, не всматриваясь в детали. Детали нарушают гармонию и путаются под ногами. Целое прекрасно, частности уродуют картину.

 

На следующее утро, в воскресение, католическая церковь отмечала вход Господень в Иерусалим. На этот раз между главными соборами Оротавы прошла радостная процессия с пальмовыми ветвями и восхваляющими Христа песнопениями.
Последние часы на Тенерифе я провела в Пуэрто де ла Круус, вернее в парке, заложенном в 1788 г. по указу испанского короля, где должны были акклиматизироваться тропические растения из заокеанских колоний, чтобы позже они смогли прижиться на Пиренейском полуострове. В Пуэрто де ла Крус растения чувствовали себя прекрасно, но зиму в континентальной Испании перенести не смогли, поэтому радуют своим экзотическим видом лишь посетителей ботанического сада.

 

Пуэрто де ла Крус был заложен в начале XVII в. как порт Оротавы, но вскоре обрел самостоятельность, став важнейшим перевалочным пунктом для экспорта вина в Англию.
В Пуэрто жизнь течет по-другому. Расположенный внизу, под Оротавой, вблизи океана, город находится в другой климатической зоне. Тут гораздо теплее и комфортнее, чем за семь километров в сторону гор. Здесь хозяева туристы. На каждом шагу рестораны зазывают выставленными на показ меню откушать и отпить изысканные яства и вина. Вдоль магазинов выставлены прилавками с сувенирами и ширпотребом - все в угоду туристу.
У туриста своя жизнь, у местного населения, 75% которого занята в сфере обслуживания туристов, другая.

 

Вечером накануне отъезда Хосе и Фатима пригласили меня на ужин в гараж. Таких гаражей, где можно вкусно и дешево поужинать, в Оротаве несколько. Проблема в том, что местные фермеры, выращивая виноград и делая из него вино, не имеют выхода на рынок, а значит, возможности сбыта своей продукции. Кому-то в голову пришла идея домашних обедов с вином. Идея прижилась и распространилась. Власти города закрывают глаза на незаконный вид деятельности, не облагаемой налогами, и фермеры, давая частные обеды-ужины, могут сводить концы с концами. Гараж был просторный, с цементным полом и неоштукатуренными стенами. В нем стояло пять крепких столов, за которыми кучно сидел народ. Обстановка отнюдь не напоминала ресторанную. Наверное, раньше так выглядели трактиры на Руси и таверны на западе. На стене висел рукописный плакат: Мы не продаем еду, мы продаем закуску к вину. Вино было красным и очень сухим. Его цедили из огромной деревянной бочки в стеклянные графины и расставляли по столам. К вину нам подали густой суп-болтушку из ячменной муки, в котором плавал мелко порезанный лук. Суп был налит в большую глиняную плошку. На гарнир подали вареную канарскую мелкую картошку с острым соусом. А к картошке принесли блюдо жареной акулы, весьма вонючей и жесткой, кальмара и креветок. На нас троих сумма съеденного и выпитого составила 20 евро.

 

За соседним столом большая компания отмечала день рождение. Меню праздничного стола было приблизительно такое же. В гараже все, без исключения курили и галдели. Семимесячный Анкор таращил глаза по сторонам и мужественно молчал, привыкая к своему будущему.

 

Перед моим отлетом мы успели попить чай, собравшись за столом всей семьей. Четырехлетний Тонай привязался ко мне за два дня и просил остаться навсегда жить с ними. Хосе и Фатима спрашивали, какие у меня планы на следующее лето, не появлюсь ли я снова в их доме. Я в ответ спросила про их планы. Оказалось, что через полмесяца они все улетают на Кубу. Хосе выиграл литературный конкурс, организованный правительством Канарских островов и ему в качестве приза оплатили эту поездку.
Рассказ он написал о жизни племени Гуанчи, которые были потомками сынов легендарной Атлантиды....

Комментарии ( 0 )
Авторизуйтесь , чтобы добавить комментарий и участвовать в обсуждении.
максимальная длина сообщения 1000 знаков
Напиши оригинальный комментарий и получи приз!
Facebook Twitter Вконтакте Mail.ru LiveJournal Yandex
Что изображено на фото?

Где находится и чему посвящена композиция?

Выиграйте 50 баллов от
Культ-Турист.ру
Вы должны авторизироваться чтобы ответить на вопрос!




Опрос пользователей

В нашем приложении "Путеводители Культ-Турист" уже 26 стран, а каких стран лично вам не хватает?

Польша

Швеция

Украина

Хорватия

Словакия

Норвегия

Дания

Литва

Турция

Другой страны

Результаты
  © 2017 Туристический портал
Разработка блога - МираВеб
RSS